?

Log in

No account? Create an account
1993. К годовщине Революции - Твоя Война [entries|archive|friends|userinfo]
Твоя Война

[ website | Твоя Война ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

1993. К годовщине Революции [Sep. 28th, 2010|11:20 pm]
Твоя Война

war_web_comm

[miha_porshen]
окончание


3.10.1993

3.10.1993 примерно в 12 часов, я встретился у бывшего музея Ленина с Алексеем Алексеевичем Широпаевым, Михаилом Маховым, М. Моисеевым и К. Гусевым.
И. Лазаренко так и не появился, хотя обещал. Постояв примерно час и не дождавшись Илью, мы решили поехать на Октябрьскую площадь, где, как нам было известно, должен был проходить митинг. Поскольку все митинги за последнюю неделю не обходились без столкновений с ОМОНом, А. Широпаев, как самый старший среди нас, колебался, стоит ли ехать. Коллективное мнение победило, и мы поехали…
Приехав на Октябрьскую площадь, мы узнали, что большая часть людей ушла по Садовому кольцу в направлении Крымского моста, но меньшая часть осталась и продолжала митинг. Площадь была огорожена двумя кольцами ОМОНа, а здание МВД – аж в четыре, но был оставлен коридор для прохода в сторону Крымского моста. К нашей компании подошёл А. Дугин и его помощник А. Карагодин. Собравшиеся решили поехать на Смоленскую площадь. Но т.к. М. Моисеев испарился куда-то в поисках пива, пришлось разделится: все, кроме меня и К. Гусева, уехали, а мы остались ждать Мишу. Минут через 15 он пришёл и виновато сказал, что пива не нашёл, но взамен принёс нам по горячей сосиске. Ну по сосиске так по сосиске… Пока ели, оставшаяся часть собравшихся вдруг решила, что им тоже необходимо идти в сторону Крымского моста за первой колонной. Мы втроём решили идти вместе с колонной, а не на метро догонять уехавших товарищей. Шли мы в первых рядах колонны. По дороге встречали военные грузовики с разбитыми стёклами, на которых привозили ОМОН и солдат для оцепления Белого Дома. Проходя по Смоленской площади, увидели, что все баррикады, построенные накануне, уже разобраны, на асфальте не было ни кирпичика, ни стёклышка, милицейскую будку, которую мы с К. Гусевым притащили на баррикады, вернули на место; только оплавившийся асфальт указывал на места, где горели самые большие костры. Пройдя чуть дальше, мы увидели вынырнувшего откуда-то Анпилова. Он через мегафон сообщил, что по его последним данным мэрия взята и блокада Белого Дома прорвана. В это время навстречу из-под моста на огромной скорости вылетели два грузовика и один автобус с восставшими. Как стало понятно позже, автотранспорт был конфискован у внутренних войск. Машины развернулись, и пассажиры крикнули, что мэрия взята и все едут штурмовать Останкино. Люди побежали к машинам, но в грузовик удалось влезть только И. Константинову, мне же удалось залезть в открытую дверь автобуса. Тут колонна машин тронулась, и я с сожалением увидел, что Костя и Миша остались и в машины не влезли. Автобус и грузовики приехали к мэрии и Белому Дому и встали в колонну других машин, собиравшихся ехать в Останкино. Мы медленно ехали мимо мэрии. Было видно, что с милиции и солдат снимают бронежилеты и каски, забирают щиты и дубинки. Также они снимали шинели и бушлаты. Воспользовавшись ситуацией (я стоял на нижней подножке автобуса, и дверь была приоткрыта) и не удержавшись от мальчишеского соблазна захватить небольшой трофей, я на ходу снял фуражку с головы кого-то сотрудника милиции. Милиционер, стоявший спиной, даже не повернулся. Пока мы на небольшой скорости объезжали мэрию, вдруг в здании что-то грохнуло (видимо, кто-то пальнул из гранатомёта), потом раздалось несколько выстрелов, после чего из мэрии выбежала группа автоматчиков и сдалась в плен. Досмотреть эпизод не удалось, т.к. в этот момент автобус резко набрал скорость, и мы помчались в Останкино. В автобусе я раздобыл щит, каску и дубинку.
Часть дороги нашу огромную колонну из автобусов и грузовиков сопровождали БТРы с людьми в масках, одетыми в камуфляж и с автоматами. Над БТРами на антеннах развевались красные флаги. Как потом выяснилось, это был отряд «Витязь». Колонна неслась по улицам Москвы на бешеной скорости. Из машин во все стороны развевались красные и имперские флаги. Люди скандировали «Ельцина долой!» и «Остан-кин-но!». Прохожие на улицах в основном приветствовали колонну, но вышедшие из палаток торговцы с юга стояли хмурые, некоторые показывали жест из поднятого среднего пальца руки. Когда колонна стала сворачивать с проспекта Мира, часть БТРов поехала прямо, а часть, резко набрав скорость, пошла на обгон колонны. Люди на броне стали показывать римский жест смерти. Наконец колонна приехала в Останкино. Обогнавшие колонну БТРы уже рассредоточились вокруг Останкинского телецентра. После этого все пошли к телецентру. В окна входа в д. 12 по ул. Академика Королёва было видно, что люди в масках баррикадируют здание изнутри. Один из входов снаружи охраняли солдаты внутренних войск. На крыльце центрального входа в дом 12 Анпилов и А. Макашов (он был в бронежилете, чёрном берете и с автоматом) организовали митинг. Как понято сейчас, это был неверный ход. Если уж приняли решение брать Останкино, надо было штурмовать здание сразу, а не устраивать митинг, давая тем самым обороняющимся время для организации обороны. Справедливости ради надо сказать, что генерал Макашов предпринимал кое-какие действия направленные на организацию штурма: так, я сам слышал, как он послал двух человек разведать обстановку у телебашни. Постояв немного и, решив, что нескончаемые бестолковые речи Анпилова мне надоели, я пошёл искать своих. Не найдя никого, решил съездить поискать их у Белого Дома – автомашины ездили постоянно туда и обратно, перевозя людей. Я подошёл к автомашине ЗИЛ-131 и попросил шофёра взять меня к Белому Дому. Шофёр ответил, что-то невразумительное, и я пошёл к следующей автомашине. Там мужик был более сговорчив. Он согласился, но попросил посмотреть сначала, пустой ли кузов. Проверив, что в кузове никого нет, я залез в кабину. Наш ЗИЛ-131 и другие автомашины стали выстраивать небольшую колонну, которая должна была ехать к Белому Дому. Впереди встал «Форд» с синим проблесковым маячком, потом мы на ЗИЛе, затем поставили автобус, замыкал колонну ЗИЛ с вышеуказанным водителем, который ответил мне что-то невразумительное. Минут через пять колонна тронулась в путь. Ехали мы со скоростью 80-100 км/ч, не останавливаясь на светофорах; «Форд» ехал, включив маячок и сирену. Больше всего меня забавлял вид шофёра (он был в серой кепке в черную крапинку – типично советской – поверх которой была одета каска, в зубах он зажал папиросу «Казбек») и надпись на приборной доске: «Приказ: Больше 40 км/ч не выжимать» (это при нашей-то скорости!). По всему пути мы не встретили ни одного милиционера, даже в «стаканах», которые тогда ещё были. На обратном пути, правда, видели одну автомашину ГАИ и двух милиционеров. Оказалось, что последний ЗИЛ в нашей колонне не то кого-то сбил, не то в кого-то врезался на светофоре, вот они и разбирались.
Прибыв к Белому Дому, мы подъехали к балкону, где стояли звуковые колонки и транслировали речь Хасбулатова, который заявил, что «Останкино» уже взято. Темнело, и здание Белого Дома, впервые за несколько дней, было ярко освещено. Люди, узнав, что мы из Останкина, спрашивали, как там обстоят дела. Я отвечал, что в телецентре засел спецназ и когда мы уезжали, то телецентр взят не был. Я предлагал людям садиться в кузов и ехать в Останкино на подмогу. Через 5-7 минут кузов был заполнен. Как потом выяснилось, в кузове ехал и И. Константинов, успевший из Останкина вернуться в Белый Дом и теперь опять ехавший туда. Снова начали формировать колонну. Неожиданно возникли проблемы. Ехавший впереди «Форд» окружили бабки из «Трудовой России» и, крича, что это буржуи, предлагали побить всех, кто находился в машине. Последовало долгое разбирательство. Нам с шофёром пришлось убеждать бабок, что буржуев там нет и машина нам нужна в качестве сопровождения для автоколонны. Люди в кузове стали уже волноваться и спрашивать, сколько их будут томить в кузове. Наконец, бабки угомонились и расступились. Колонна была теперь побольше: впереди поставили «Форд», затем наш ЗИЛ, три автобуса ЛиАЗ и машина ГАИ, замыкавшая колонну. С криками «Ельцина долой!», раздававшихся из кузова, мы долетели до Останкина. На подъезде колонна сбавила скорость. Я снял каску, т.к. она была тяжелая и надел милицейскую фуражку. Бабки из «Трудовой России» были и здесь. Одна из них, увидев меня в фуражке, начала орать на всю улицу: «Сбежались, мусора пархатые!» Только увидев, кто едет в кузове, она успокоилась и стала аплодировать. Подъехав к крыльцу, где раньше шёл митинг, мы увидели, что там никого нет. Да и рядом народу было не особо много. Приехавшие стали вылезать из автомашин. Вдалеке раздавался треск, похожий на автоматный, но это не удивляло, т.к. когда мы уезжали, он тоже был.
Люди обступили нашу автомашину и стали расспрашивать, что творится в Белом Доме. Мы стали рассказывать, что народ гуляет, песни поёт, рассказали и про слова Хасбулатова. Водитель, спросив, останусь ли я в кабине, ушёл по делам. В это время ко мне подбежали откуда-то М. Моисеев и А. Широпаев, которые стали ругаться. Я не мог ничего не понять. Тут они всё объяснили. Оказалось, буквально 5 минут назад они стояли со всеми нашими ребятами и с А.Дугиным у входа в телецентр. Вдруг раздался взрыв, видимо, заряда гранатомёта. Все легли на землю. Началась беглая сумасшедшая автоматная стрельба, и они оказались в её центре, пули летели буквально над головой. В результате все расползлись кто куда и потерялись. А. Широпаев и М. Моисеев друг друга нашли. Тут Миша увидел, что из кузова приехавшего грузовика вылез И. Константинов. Случайно посмотрев на кабину, М. Моисеев увидел меня. Миша заявил, что думал, что я как всегда влез в эпицентр и погиб, вспоминая, как днём я от них уехал на автобусе. Мы отошли от грузовика к ограде парка и стали искать ребят. В это время с крыши телецентра раздалась очередь трассирующими пулями. Часть пуль угодила в грузовик, на котором я недавно приехал. Он заполыхал как спичка. Широпаев стал сокрушаться по поводу того, что он, мол, дурак, согласился, чтобы мы пошли на митинг, и что если с кем-то что-то случится, то это его вина. В тот вечер, несмотря на долгие поиски, в т.ч. и под огнём, найти никого не удалось.
Мы решили перебежать к ограде территории телебашни. Неожиданно БТР, стоявший у входа в телецентр со стороны Останкинского пруда, направил в нашу сторону свой прожектор. Луч скользнул и по нам. Мы легли. Через несколько секунд раздалась пулемётная очередь. Пули зазвенели, ударяясь об ограду, располагавшуюся сзади нас. Мужчину в 5-6 м от нас ранило рикошетом в ногу. Его унесли. Мы лежали и видели, как кто-то стрелял с крыши телецентра трассирующими пулями в мостовую, пули рикошетили и уходили в небо (как бы это ни звучало, – зрелище было красивое). После этого пули попали в грузовик ЗИЛ-131, таранивший вход в технический центр «Останкино» (АЗС-3) и грузовик загорелся. Первый этаж здания и росшие рядом с ним ёлки уже горели после того, как туда выстрелили из гранатомёта. Недалеко от нашего местонахождения кто-то подорвал два взрывпакета, и нас ослепило яркими вспышками.
От центрального входа телецентра к зданию АЗС-3 поехали два БТРа. Люди залегли. Позже по телевизору я видел, что эти БТРы стали расстреливать трассирующими пулями кусты у здания АЗС-3. Пока БТРы разъезжали у здания АЗС-3, кто-то из водителей влез в кабины автобусов ЛиАЗ из приехавшей от Белого Дома автоколонны и перегородил ими обе стороны дороги (одним – одну сторону, другим – другую), при этом на разделительной полосе между ними стоял массивный рекламный щит из металла с основанием, залитым бетоном. Таким образом, когда БТРы решили вернуться к телецентру, дорога оказалась закрытой. Они остановились, и один из БТРов стал в упор расстреливать автобус. Результата не было. Тогда БТР дал очередь по небольшой роще, откуда послышались крики. БТР отъехал чуть назад и с разгона врезался в заднюю часть автобуса. Автобус с искорёженным задом, превратившийся в груду металла, отбросило в сторону. БТРы поехали к входу в телецентр со стороны пруда. Едущий вторым БТР, перед тем как свернуть, дал ещё одну очередь по толпе. В 10 м от меня упал мужчина с тремя дырами от крупнокалиберных трассирующих пуль в животе и груди. Тут А. Широпаев потребовал, чтобы я бросил щит, т.к. от пуль он не спасёт, а в свете уличных фонарей он отражает свет, как зеркало, и я был хорошей мишенью. Пришлось бросить щит на дорогу.
После этого мы стали сперва отползать, а потом и отходить по ул. Академика Королёва к станции метро «ВДНХ». Проходя мимо одного из светофоров, мы увидели, что там стояло примерно 20 автомашин. Те, что стояли спереди, успели развернуться, а сзади – нет. В эти автомашины на полной скорости врезался БТР, за ним ехало ещё три БТРа. На их броне сидели автоматчики в масках. Двое или трое из них дали автоматные очереди в сторону шедших людей. Мы залегли. Не успели мы подняться, как в ту же сторону, куда они уехали, проехал грузовик ЗИЛ-131. Из брезентового окна грузовика также раздалась автоматная очередь. Мы снова залегли. Неподалеку от нас ранило старушку (кажется, в плечо или в руку).
Перед тем как уходить, мы собрались около автобуса курганского завода на базе автомашины ГАЗ с малиновыми занавесками. Туда же подошли И. Константинов и А. Макашов. Они заявили, что едут к Белому Дому за бронетехникой и подкреплением, а также за автоматическим оружием. Они заявили, что дивизия им. Дзержинского перешла на строну Верховного Совета. После столь обнадеживающего заявления они сели в автомашину ВАЗ-2108 красного цвета, где уже сидело человек пять, и уехали. Отдельные защитники свободы в это время успели конфисковать немного еды и питья в платках около метро. Потому, когда пришли к станции метро «ВДНХ», мы увидели, что в палатках потушен свет, а продавцы (нерусской национальности) трясутся от страха. Шедшие с нами ребята, подойдя к одной из платок, попросили дать поесть и попить. Продавец дал и того и другого и попросил уйти от палатки как можно скорее. С таксофонов мы все позвонили домой. Там обрадовались, что все живы, но мы выслушали много «приятных» слов от родных по поводу нашего местонахождения… Входя в метро, мы слышали непрерывный треск выстрелов в районе телецентра. Контролёр на входе в метро отсутствовал, кассиры тоже. Уже сев в поезд метро, мы одновременно обнаружили, что у нас начинают трястись руки – мозг начал осознавать произошедшее…


4.10.2003 И ИТОГИ СОБЫТИЙ


… Всю ночь я не мог уснуть. Позвонил К. Гусеву, он благополучно добрался до дома. И. Лазаренко и М. Махова дома не было, родные плакали. В 7.50 позвонил Илья и сказал, что коммуно-фашистский мятеж, видимо, подавлен.
Утром вся страна, как ни в чем не бывало, пошла на работу и учебу. Днём по телевидению началась прямая трансляция канала CNN о штурме Белого Дома. Я смотрел, как по нему стали стрелять из танков, как Белый Дом горел. Я видел, что над ним развевались три флага – имперский, республиканский и советский, а вокруг Дома кружили вертолёты. В 16.30-17.00 из Белого Дома стали выходить его защитники и сдаваться. В этот момент меня стало сильно клонить в сон. Я уснул и проспал 24 часа. Когда я проснулся, то температура была 35,4 градуса, встать я не мог, т.к. сильно кружилась голова, перед глазами мельтешило. В таком состоянии я провалялся 4 дня. Приходивший врач поставила диагноз: либо лёгкая контузия, либо лёгкое отравление нервно-паралитическим газом (к чему она склонялась больше).
Из новостей я узнал, что все лидеры восстания (Руцкой, Хасбулатов, Дунаев, Баранников, Ачалов, Макашов и т.д.) были арестованы. Спрятаться удалось только лидеру РНЕ Баркашову (но и он был арестован 30.12.1993 в больнице, где лечился после пулевого ранения в бедро 22.12.1993).
В Москве было введено Чрезвычайное положение, митинги и оппозиционные газеты (в т.ч. и газета ФНРД «Наш Марш») были запрещены. Но несмотря на все запреты, газета «День» стала выходить под названием «Завтра», газета «Русское дело» вышла под названием «За Русское дело», газета «Наш Марш» некоторое время выходил под названием «Народный Строй» и т.д. На организованных 12.12.1993 президентом Ельциным выборах в Государственную Думу большинство мест в палате получили КПРФ, Аграрная партия и ЛДПР. Одним словом, тогда оппозиция очень быстро возродилась…

* *
*

История, как известно, не терпит сослагательного наклонения, но всё-таки – могла ли тогда оппозиция победить Ельцина?
Наверное, да, если бы 3.10.1993 поменьше митинговала и больше делала, если бы у народа было оружие или хотя бы одна армейская часть, перешедшая на сторону Верховного Совета, добралась вовремя с оружием и бронетехникой до Москвы.
Да, тогда (3.10.1993) было ощущение победы, была эйфория и вообще какое-то неописуемое состояние, за возвращение в которое многие из участников тех событий, в т.ч. и я, дали бы очень много. Было ощущение, даже после происшедшего в Останкине, что народ победит, что события в Останкине – это проигранный локальный бой, а не вся кампания и не всё ещё потеряно. Но не получилось…
При этом нельзя не отметить, что оппозиция была разношёрстная (прежде всего, идейно). Этим она повторила судьбу антибольшевистских сил в Белом Движении периода Гражданской войны, у которых также не было единой идеи, кроме свержения большевиков. Точно так и антиельцинская оппозиция держалась только на идее свержения Ельцина. Как бы сложилась история России, если бы Верховный Совет победил? Было бы лучше, если бы правили Руцкой и Хасбулатов? Были бы они лучше Ельцина? Сейчас я очень сильно в этом сомневаюсь. Я даже думаю, не разразилась ли бы тогда в стране снова Гражданская война в борьбе за власть между различными группировками якобы «единой оппозиции» (где были и националисты, и монархисты, и коммунисты, и анархисты, и Бог знает кто ещё) между собой и сторонниками либерализма? При этом у каждой идеи были ответвления со своими лидерами, которые между собой договориться не смогли ни тогда, ни позже (как в оппозиции, так и у либералов). Не началась ли бы тогда война всех против всех, как это уже было в начале ХХ века? Ответить на эти вопросы сейчас невозможно.
Но мы помним…


(с) В.Залесский
Москва, 1993-2009гг.

LinkReply